О природе искусства

Art is a game and has always been a game, this is why there cannot be anything true and real. This is what I think. The cause of contemplations on the subject was provided by the numerous discussions about why the colour spots are sold for more than technically more challenging and not less spiritual artworks; Jean Claire, the art historian and a former director of Picasso’s museum published an article in Le Monde which provided the reason to vocalize this message.

Jean Claire in his article states that Jeff Coons became the most expensive artist in the world as the result of changes in the art market, which was at some point guided by a subtle game between the art galleries’ owners on the one hand, and the art connoisseurs on the other, and now has become an instrument of a big scale financial speculation for two or three galleries, one auction house and a bunch of nouveau riches. According to the author, Coons chose the image of clean shaved trader with an attaché case in his hand; he is no different from his new clients. Jean Claire is emotional. He thinks that degradation in particular gave artists the mimicry abilities. Jean Claire makes an ironic note that the drawback of painting or sculpture was the fact that they are not entertaining. This is why so far art has not been a part of “festive” culture that seems to be the ideal of our civilization. But Versailles accepted Takasi Murakami, Louver bought the jesters and Palazzo Grassi – Jeff Coons , in other words, the museums started to specialise in combining “common culture” and “noble culture”. This is the enjoyment of becoming vulgar, as Marseille Proust would say, snobbery of the hoodies which is characteristic of the declining elites of decadence era.

So, according to Jean Claire and many more of my colleagues, the decadence has come, because Coons costs so much. I am very tempted to agree with them, if not some obstacles. I will name a few most significant ones.

As an example, let’s have a look at the art of Ancient Egypt. The ancient Egyptians had the knowledge of three dimensions, and they could have demonstrated it not in sculpture only. Instead, they were staying within the concept that if an artist shows three dimensions on a two-dimensional surface, he is lying to the observer, because in the reality the image on the two-dimensional surface will also be two-dimensional. Two-dimensional on two-dimensional is the truth, three-dimensional on two-dimensional is a lie.

Icon painters were also following this two-dimensional principle for a long time. Sometimes, we can notice that some figures are slightly distorted. Is this how the artists saw people? Did they degrade so much that they could not depict three dimensions? Of course, not. This is how they were reflecting some movement in time; they were ascribing special spiritual meaning to the “flat” image. In modern terms, this would be called a concept.

Do we look upon three-dimensional images in our days as being false, are we offended when we see a three-dimensional picture and demand that the artist should be thrown at with rotten tomatoes? No, we don’t. Two-dimensional or three-dimensional – is this the sign of decadence? We are not concerned with this any more. We will not even look into all those boring details and accusations in being formal and other dreadful sins referred to in the arguments that took place in the beginning of the XX century. This became history already.

We have a different reason to argue about – the proportion of the quality and price of artworks. Why some paintings (at times completely boring and weak) cost so much? It is because the game has extended itself beyond the canvas and other materials. Now the players are not only the gallery owners and artists, but also a small bunch of customers – buyers, a few dozens of the largest investors. In a way, these investors are artists themselves, they feel themselves as artists. This game is not thoughtless, and highly technical. Only selected, chosen people are playing this game, the artworks play the same role as paints and brushed for an artist – their role is to create an illusion of actions, emotions, and, finally, of the time and being filled in with profound sense. Sometimes, they are even used to support some political ambitions, but they are not the goal in themselves. And what about all the rest of the artists and their customers? The games here are completely different. The biggest one is the imitation of the “investors”. There are a lot of doubts and disappointments in this game, besides it is a precarious pleasure. Particularly, if the imitator is convinced that the key element if the artwork itself and its value. As a matter of fact, this game can give you a lot of pleasurable moments, if the spectator values his visual pleasure above all, as well as other factors that make sense for him only: emotions, reminiscences, thought, etc.


Искусство – это игра и всегда было игрой, поэтому ничего истинного в искусстве быть не может. Таков мой вывод. Поводом для размышлений на эту тему стали многочисленные дискуссии о том, почему цветные пятна на холсте стоят дороже, чем скажем технически более сложные, но не менее одухотворенные произведения искусства. А причиной для message стала

статья историка искусства и бывшего директора музея Пикассо Жана Клера в газете “Монд”.

Жан Клер заявил в своей статье, что Джефф Кунс стал самым дорогим художником мира в результате изменений на арт-рынке, который некогда регулировался тонкой игрой между руководителями галерей, с одной стороны, и знатоками искусства, с другой, а теперь стал машиной крупной финансовой спекуляции в кругу двух-трех галерей, одного аукционного дома и узкой публики нуворишей. По мнению автора, Кунс выбрал себе имидж свежевыбритого трейдера с дипломатом в руке, он ничем не отличается от своей новой публики. Жан Клер эмоционален. Он считает, что именно вырождение наделило художника способностью к мимикрии.

Жан Клер иронично подмечает, что недостатком живописи или скульптуры было то, что они не развлекательны. Поэтому изобразительное искусство до сих пор не попадало в сферу <> культуры, которая нашей цивилизации представляется совершенством. Но Версаль принял Такаси Мураками (Takashi Murakami), Лувр шутов и Палаццо Грасси Джефа Кунса, то есть музеи стали специализироваться на сочетании <> и <>. Это – удовольствие оподления, как сказал бы Марсель Пруст, снобизм шпаны, свойственный упадочническим элитам эпохи декаданса.

Итак, по мнению Жана Клера и многих-многих моих коллег, декаданс настал, потому что теперь дорого платят за Кунца (Koons). Мне очень хотелось бы с ними согласиться. Но есть препятствия для этого. Я приведу несколько наиболее значимых примеров.

Например, искусство древнего Египта. Египтяне обладали знанием о трехмерности и могли бы ее изобразить не только в скульптуре, но придерживались следующей концепции: Если на двухмерной плоскости художник изображает трехмерность – он лжет зрителю, так как на двухмерной плоскости можно изобразить только двухмерный объект. Двухмерное на двухмерном – это истина, трехмерное на двухмерном – это ложь.

Создатели икон также долгое время придерживались двухмерности. Иногда мы видим слегка искаженные человеческие фигуры. Авторы так видели людей? Так деградировали, что не могли изобразить трехмерность? Конечно, нет. Так они изображали в двухмерном пространстве некое движение во времени и придавали особое духовное значение плоскому изображению. Сегодня это назвали бы концепцией.

Рассматриваем ли мы сейчас трехмерность как ложь, оскорбляемся ли, когда видим трехмерную картину, требуем ли закидать автора гнилыми помидорами? Нет. Двухмерность или трехмерность – признак декаданса? Нас это уже не волнует. Мы даже не будем нудно и подробно разбирать все споры и обвинения начала XX века в формализме и прочих страшных вещах. Это уже

история. У нас другой повод для споров – соотношение качества и стоимости искусства. Почему за некоторые произведения (иногда совершенно скучные и слабые) платят так много. Потому что игра вышла за пределы холста и других материалов. Теперь игроками стали не только галеристы и художники, но и узкий круг покупателей – несколько дюжин самых крупных инвесторов. В каком-то смысле эти инвесторы сами являются художниками, чувствуют себя художниками. Эта игра не лишена

мысли и высоко технична. В этой игре участвуют только избранные, а художественные произведения играют ту же роль, какую краски и кисти для художника – они предназначены для создания иллюзии действий, эмоций и, наконец, наполненного высоким смыслом времени-бытия, иногда предназначены даже для поддержки политических амбиций, но сами не являются целью.

А как же остальные художники и их покупатели? Здесь совсем другие игры. Основная – подражание “инвесторам”. На этом пути много сомнений, разочарований и удовольствие сомнительное. Особенно, если “подражатель” уверен, что главное – это само произведение и его ценность. Но на самом деле игра может принести много счастливых моментов, если зритель во главу угла ставит собственное удовольствие от просмотра или другие, значимые для него и только для него моменты: эмоции, воспоминания, мысли и т.д.

About Tiffany

Artists Andrey&Tiffany.
This entry was posted in искусство как игра. Bookmark the permalink.

One Response to О природе искусства

  1. betty says:

    SUPER…………BRAVO……………..BETTY-M /ELISACRY

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s